| Мы стоим у галимого клуба |
| И боимся, что это не мы |
| Мы стоим у галимого клуба |
| И боимся, что это не мы |
| Мы стоим |
| Я стою у галимого клуба |
| Голова — засохшая клубма |
| Тело — дрожащая тумба |
| И менты бегут к нам, как |
| Тимон и Пумба, Тимон и Пумба, Тимон и Пумба |
| Жизнь — это когда под пытками подписываешь отказ на жалобы от пыток, |
| А Питер — собака, красив, как с тех самых старых открыток |
| Я открыл рот, чтобы немедленно влился напиток |
| Чувствую себя свободным как Варавва, а смогут ли они так? |
| Акуна матата! |
| Я крикнул: «Акуна матата!» |
| Я думал, день будет скучнее пятикратно |
| Я думал, жизнь полна тревог, смеха и страха |
| Вышло все примерно так |
| Акуна матата! |
| Я крикнул: «Акуна матата!» |
| Я думал, день будет скучнее пятикратно |
| Я думал, жизнь полна тревог, смеха и страха |
| Вышло все примерно так |
| Стою без злобы и нареканий |
| На измене, как ребенок в Ватикане |
| Облако повисло надо мною, будто лайнер |
| На меня сверху посматривает Бог-сканер |
| Как люблю я этот воздух, землю под ногами |
| Мою Родину, где нефть усыпана венками |
| Где веками люди бегали с великими стихами |
| Гениальными стихами |