Traduzione del testo della canzone Сорок девять дней - Владимир Высоцкий

Сорок девять дней (originale)

Суров же ты, климат охотский, —
Уже третий день ураган.
Встает у руля сам Крючковский,
На отдых — Федотов Иван.
Стихия реветь продолжала —
И Тихий шумел океан.
Зиганшин стоял у штурвала
И глаз ни на миг не смыкал.
Суровей, ужасней лишенья,
Ни лодки не видно, ни зги, —
И принято было решенье —
И начали есть сапоги.
Последнюю съели картошку,
Взглянули друг другу в глаза…
Когда ел Поплавский гармошку,
Крутая скатилась слеза.
Доедена банка консервов
И суп из картошки одной, —
Все меньше здоровья и нервов,
Все больше желанье домой.
Сердца продолжали работу,
Но реже становится стук,
Спокойный, но слабый Федотов
Глотал предпоследний каблук.
Лежали все четверо в лежку,
Ни лодки, ни крошки вокруг,
Зиганшин скрутил козью ножку
Слабевшими пальцами рук.
На службе он воин заправский,
И штурман заправский он тут.
Зиганшин, Крючковский, Поплавский —
Под палубой песни поют.
Зиганшин крепился, держался,
Бодрил, сам был бледный как тень,
И то, что сказать собирался,
Сказал лишь на следующий день.
Друзья!.. Через час: Дорогие!..
Ребята!- Еще через час.-
Ведь нас не сломила стихия,
Так голод ли сломит ли нас!
Забудем про пищу — чего там!-
А вспомним про наш взвод солдат…
Узнать бы, — стал бредить Федотов, —
Что у нас в части едят?
И вдруг: не мираж ли, не миф ли —
Какое-то судно идет!
К биноклю все сразу приникли,
А с судна летел вертолет.
…Окончены все переплеты —
Вновь служат, — что, взял, океан?!-
Крючковский, Поплавский, Федотов,
А с ними Зиганшин Асхан!

Сорок девять дней (traduzione)

Sei duro, clima di Okhotsk, -
È il terzo giorno dell'uragano.
Kryuchkovsky stesso prende il timone,
In vacanza - Fedotov Ivan.
L'elemento continuava a ruggire -
E il Pacifico ruggiva nell'oceano.
Ziganshin era al timone
E non ha mai chiuso gli occhi per un momento.
Grave, peggio della privazione,
Non si vede una barca, non un sospiro, -
E la decisione è stata presa -
E hanno iniziato a mangiare stivali.
Le ultime patate mangiate
Ci siamo guardati negli occhi...
Quando Poplavsky mangiò una fisarmonica,
Una lacrima tagliente scese.
Lattina finita di cibo in scatola
E una zuppa di patate, -
Sempre meno salute e nervi,
Sempre più voglia di tornare a casa.
I cuori hanno continuato a funzionare
Ma il bussare diventa meno frequente,
Fedotov calmo ma debole
Ingoiato il penultimo tacco.
Tutti e quattro giacevano a letto,
Nessuna barca, nessuna briciola in giro,
Ziganshin ha storto la gamba di una capra
Dita deboli.
Al servizio è un vero guerriero,
Ed è un vero navigatore qui.
Ziganshin, Kryuchkovsky, Poplavsky -
Le canzoni vengono cantate sottocoperta.
Ziganshin allacciato, tenuto duro,
Rinvigorito, lui stesso era pallido come un'ombra,
E quello che stavo per dire
Ha detto solo il giorno dopo.
Amici!.. Un'ora dopo: Caro!..
Ragazzi! - Tra un'altra ora. -
Dopotutto, non siamo stati rotti dagli elementi,
Così la fame ci spezzerà!
Dimentica il cibo - cosa c'è! -
Ricordiamo il nostro plotone di soldati...
Vorrei sapere, - Fedotov iniziò a delirare, -
Cosa mangiamo in parti?
E all'improvviso: non è un miraggio, non è un mito -
C'è una nave in arrivo!
Tutti si aggrapparono subito al binocolo,
E un elicottero stava volando dalla nave.
... Tutti gli attacchi sono finiti -
Servono di nuovo, - cosa, preso, l'oceano ?! -
Kryuchkovsky, Poplavsky, Fedotov,
E con loro Ziganshin Askhan!